История развития культуры речи

Риторическое знание и риторика как форма обобщения действительности словом для России начинались на основе усвоения опыта античной и западноевропейской традиции. Общность европейского культурного фонда восходила к древнейшему периоду истории: "Богослужебная, проповедническая, церковно-назидательная, агиографическая, отчасти всемирно-историческая (хронографическая), отчасти повествовательная литература была единой для всего православного юга и востока Европы" (Д. С. Лихачев. Поэтика древнерусской литературы).

Риторика значилась одной из семи "свободных художеств" ("искусств"), составлявших основной цикл гуманитарных знаний. Выполняя культурно-просветительные задачи, она на протяжении 2500 лет оказывала влияние не только на формирование духовного облика учащихся, но и на их речевое поведение в обществе. Каковы же отличительные черты риторики?

Риторика (греч. rhetorike - ораторское искусство) - филологическая дисциплина, объектом которой являются теория красноречия, ораторское искусство, способы построения выразительной речи во всех областях речевой деятельности (т. е. в разных жанрах письменной и устной речи). Она близко соприкасается прежде всего с культурой речи. Риторика как интегральная область, охватывающая проблематику эффективности речи, помогала и помогает преодолеть недостатки углубляющейся специализации современных филологических дисциплин. На протяжении всей истории существования риторики видоизменялись ее определения, причем в разное время на первый план выдвигались разные стороны этой науки. Во времена греческой античности (V-I вв. до н. э.) одной из ведущих была формула "риторика - искусство убеждать" (в трудах Аристотеля, Аполлодора и др.). В теории римского красноречия была наиболее популярна формула Квинтилиана: ars bene di-cendi - "искусство говорить хорошо" (см. его труды, относящиеся к 35-96 гг. н. э.). Конкретные задачи обучения красноречию лучше других сформулировал Цицерон: videat, quid dicat, quo loco et quo modo - оратор должен изобрести, расположить, украсить (предложить известным слогом). Во времена средневековья и раннего Возрождения актуализировалась трактовка риторики как "ars ornandi" искусство украшения речи). Наибольшей популярностью у последующих поколений пользовались "Риторика" Аристотеля, риторические труды Цицерона ("De oratore", "Orator", "De inventione", "Brutus") и Квинтилиана ("Institutio oratore"), а в русской традиции - "Двенадцать книг риторических наставлений" Квинтилиана в переводе А. С. Никольского (СПб., 1834 ).

На раннем этапе развития риторика (древнегреческая и древнеримская) сложилась как нормативная дисциплина и входила, как уже было сказано, в число семи "избранных наук". Согласно пяти ведущим канонам искусства речи классическая риторика содержала пять важнейших составных частей: 1) инвенция (изобретение речи); 2) диспозиция (расположение речевого материала); 3) элокуция (стилистическое оформление речи, ее выражение); 4) память; 5) произнесение.

В средневековье риторика развивалась во Франции, Германии, Италии. В Европе происходило переосмысление античного культурного наследия. Как пишет автор "Очерков по истории и теории риторики" (М., 1991) Н. А. Безменова, "доминантой всех европейских национальных элементов развития риторики, начиная с эпохи Возрождения, является ее "литературизация" (с. 10). Несомненна связь риторики в это время с господством отдельных художественных направлений и эстетических систем (барокко, классицизм). Особое развитие получили духовное красноречие и жанр так называемой схоластической риторики. Происходило постепенное формирование логического и собственно художественного, стилистического направления в риторике, что определяло ее тяготение, с одной стороны, к грамматике, а с другой - к поэтике.

В средние века европейские риторические идеи через Польшу и Украину проникли и в Россию. Развитие русской риторики приобрело особое значение в истории нормализации русского литературного языка, в становлении реальных социально-коммуникативных форм общения между россиянами.

Русская риторика. В историческом аспекте развитие отечественной риторики прошло определенные этапы.

1. Начальный этап русского красноречия. Первым памятником, который является предшественником риторик XVII в., исследователи считают трактат "О образКх", входящий в "Изборник Святославов 1073 года" и приписанный Георгию Хуровскому. Это славянский перевод трактата византийского ученого и библиотекаря высшей школы в Константинополе Георгия Херобоска. Первые ставшие известными истории занятия риторикой в России были сосредоточены в монастырях - центрах древнерусской книжности. В. П. Вомперский в книге "Риторики в России XVII-XVIII вв." (М., 1988) констатирует формирование четырех локальных ареалов, в которых создавались самые ранние риторики. Первый ареал - это северо-восточная и центральная Россия, где находились древние центры русской книжности и образования: Вологда с Кирилло-Белозерским монастырем, Ростов Великий, позднее Москва.

Именно в границах этого ареала дошла до нас самая ранняя из риторик Древней Руси - "Риторика" Макария (1617-1619 гг.). О происхождении риторики, приписываемой Макарию, до сих пор ведутся споры. Однако сейчас известны 34 списка этой риторики с 1620 г. и до петровского времени. Второй ареал - северо-западный: Новгород и монастыри, расположенные вокруг него. К этому ареалу относится создание в 1699 г. "Риторики" М. И. Усачева. Третий ареал (северный) сформировался позднее - к началу XVIII в. Он был создан старообрядцами в Выгорецком общежительстве. Четвертый ареал располагался на юго-западе: это Киев с Киево-Могилянской академией и Чернигов. Риторические сочинения данного ареала, относящиеся к 30-м гг. XVII в., написаны в основном на латинском, иногда на польском языках. Таковы Слуцкий "Компендиум по риторике" (1629-1631 гг.), первое печатное руководство по гомилетике ректора Киево-Могилянской академии Иоанникия Галятовского (1659 г.) под названием "Наука короткая альбо способ зложеня казаня" и ряд других киевских риторик XVII-начала XVIII в. Судьба риторики в последней трети XVII - начала XVIII в. была связана с именами А. X. Белобоцкого, Николая Спафария, Софрония Лихуда, Лаврентия Крщоновича, Стефана Яворского. Однако подлинных вершин в теории поэтики и риторики в доломоносовский период достиг Феосран Прокопович в двух сочинениях "De arte poetica" (1705 г.) и "De arte rhetorica" (1706 г.). Хотя это риторическое сочинение было задумано как руководство к созданию церковных проповедей, по существу оно представляло собой теоретическое обобщение и свод практических рекомендаций по искусству красноречия. Феофан Прокопович расширил круг традиционных жанров - "видов красноречия", включил в риторику раздел о "способе писания истории", использовал в обобщениях свой собственный писательский опыт.

2. Особый этап в развитии отечественной риторики составил ломоносовский и послеломоносовский период (середина и последняя треть XVIII в.). Именно в это время сложился канонический тип русской риторики, в которой отражалась и обобщалась практика двуязычия (имеются в виду русский и церковно-славянскии языки), которая характеризовалась особым сплавом языковых стилистических элементов - лексико-фразеологических, грамматических и синтаксических - в рамках трихотомии (теории трех "штилей" М. В. Ломоносова). Систему взглядов на красноречие М. В. Ломоносов изложил в двух Риториках - краткой (1743 г.) и "пространной" (1748 г.). Риторика 1748 г. называлась "Краткое руководство к красноречию. Книга первая, в которой содержится риторика, показующая общие правила обоего красноречия, то есть оратории и поэзии". Обе Риторики представляли собой первые русские и общедоступные руководства по красноречию. "Пространная" Риторика выдержала 9 изданий (последнее - в 1810 г.). М. В. Ломоносов не раз подчеркивал благотворную силу воздействия античной и европейской

Культур. Само определение красноречия традиционно: "Красноречие есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем приклонять других к своему об оной мнению". Однако в своих эстетических и научных идеях ученый стремился к утверждению прежде всего национально-исторической темы в русской культуре. Ориентация на строй национального языка пронизывает все главы книги. Взять, к примеру, рассуждения о звуковой эвфонии: "В Российском языке, как кажется, частое повторение писмени А способствовать может к изображению великолепия великого пространства, глубины и вышины, также и внезапного; учащение писмен Е, И, К, Ю к изображению нежности, ласкательства, плачевных или малых вещей. Чрез Я показать можно приятность, увеселение, нежность и склонность; чрез О, У, Ы страшныя и сильныя вещи, гнев, зависть, боязнь и печаль" (§ 172). Современно звучат все замечания о стилистике живой речи, скажем, примеры неудачных стечений согласных (ств-вз: всех чувств взор есть благороднее), гласных (плакать жалостно о отшествии искреннего своего друга); повторений одних и тех же звуков речи (тот путь тогда топтать трудно) и т. д. В Риторике выделены три основных традиционных раздела: о изобретении, о украшении, о расположении. Однако в рамках традиционных схем М. В. Ломоносов изложил немало новаторских идей - о взаимоотношениях русского и церковно-славянского языка, о классификации стилей, об установлении закономерностей употребления языковых единиц, наконец, о проблеме языкового мастерства оратора, писателя, поэта. Именно в Риторике были высказаны мысли, которые в дальнейшем составили программу всей филологической деятельности М. В. Ломоносова. Оценивая Риторику, академик В. В. Виноградов писал: "Можно без преувеличения утверждать, что Ломоносовым были не только заложены основы стилистики русского языка, но и предначертан проект ее будущего величественного здания. Это здание до сих пор еще не возведено, хотя материалы для него собирались многими русистами" (Проблемы стилистики русского языка в трудах М. В. Ломоносова // Виноградов В. В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М., 1963. С. 212).

В последующий период так и не появилось труда, по научным достоинствам равного ломоносовскому. Тем не менее продолжал свое существование и развивался тип теоретических руководств по риторике. Так, весьма самобытны представления о хорошей и правильной речи у Н. Г. Курганова, отраженные в его знаменитом "Письмовнике" (1769 г.). Особенно влиятельными и популярными были книги учебно-воспитательного направления: риторика Амвросия (Краткое руководство к оратории Российской, сочиненное в Лаврской семинарии в пользу юношества, красноречию обучающегося. М., 1778). "Детская риторика, или Благоразумный вития, к пользе и употреблению юношества сочиненная" (М., 1787), учебное пособие Г. А. Глинки "Риторика в пользу молодых девиц, которая равным образом может служить и для мужчин, любящих словесныя науки" (СПб., 1797).

В последней трети XVIII в. выделение общих основ красноречия для прозы, поэзии и ораторской речи, утвержденное в риторике Ломоносова, а затем принятое в трудах его исследователей, сохранялось и поддерживалось в большинстве риторических сочинений конца XVIII в. Грамматика, риторика и "пиитика" - три кита, на которых, как на прочном фундаменте, держались гносеологические основы теории словесности этого времени. Одним из таких известных трудов был "Сокращенный курс российского слога" В. С. Подшивалова (М., 1796). Хороший стиль, писал в этой книге автор, должен быть: "1) ясен, 2) не груб, 3) без всякого принуждения, 4) натурален, 5) благороден, 6) обилен, 7) хорошо связан". Учение о стилистически обусловленном употреблении языка постепенно отделилось от "науки витийства", которая в дальнейшем составила основное содержание руководств, занимающихся правилами сочинения собственно ораторской речи.

3. В конце XVIII - начале XIX в. сложилась риторическая школа российских академиков, а затем и университетская школа красноречия. Наиболее значительные риторики этого времени связаны с именами академиков М. М. Сперанского, А. С. Никольского, И. С. Рижского. Риторика М. М. Сперанского была написана в 1792 г., опубликована же лишь в 1844 г. под названием "Правила высшего красноречия". Это произведение не представляет собой исчерпывающего и планомерного курса теоретической риторики. Книга посвящена искусству церковной проповеди. В отличие от авторов других академических риторик М. М. Сперанский придавал особое значение эмоциональной стороне речи: "Красноречие есть дар потрясать души, переливать в них свои страсти и сообщать им образ своих понятий". Вслед за д'Аламбером М. М. Сперанский подчеркивал: "Ораторская кафедра есть театр великих движений духа". В наибольшей степени автора интересовала стилистика индивидуальной речи, представления о которой он раскрыл, излагая теорию слога. В книге М. М. Сперанский поставил вопрос о стилеобразующих различиях слога, о самых характерных чертах языка личности. Совершенно иной была риторика А. С. Никольского. Первая краткая риторика опубликована в 1790 г. (Краткая логика и риторика для учащихся в Российских духовных училищах). Третье издание вышло в составе книги "Основание Российской словесности" (СПб., 1807). Отличительные черты этой риторики - ее "грамматикали-зованность", усиленное внимание к проблемам жанрово-ситуативных форм речи, синкретические характеристики прозаической, ораторской и стихотворной речи. В части риторики "О сходстве слога с родом сочинений" автор классифицировал слог в зависимости от жанровых разновидностей речи (разговорный, письменный, учебный, философский, исторический, баснословный, романический, ораторский и даже театральный). Выдающейся для своего времени следует признать риторику академика И. С. Рижского. Его "Опыт риторики" вышел в свет в 1796 г. (3-е изд. - в 1809 г.).

Вопросы чистоты и правильности русской речи занимали в этой книге особое место. Культура национальной речи была в то время одной из центральных проблем эпохи. В своей основной части риторика И. С. Рижского приближалась к практической стилистике. В ней присутствовали параграфы о пристойности слов и выражений, о точности слов, о ясности сочинений, о благозвучии речи. При этом подчеркивалось значение такого эстетического понятия, как вкус ("вкус времени или века, вкус народа"). Учение о красноречии в труде И. С. Рижского, как писал академик В. В. Виноградов, обобщалось "до значения нормативной системы литературной речи" (Виноградов В. В. Поэтика и риторика).

4. В истории развития русской риторики период первой половины XIX в. оказался наиболее продуктивным. Под влиянием реформы Н. М. Карамзина, ориентированной на сближение с европейской традицией, происходило становление новой стилистической концепции литературного языка, что не могло не отразиться во взглядах на новую риторику - в трудах Н. Ф. Кошанского, А. Ф. Мерзлякова, А. И. Галича, К. Зеленецкого и др. Именно на этот период приходится не менее шестнадцати риторик широкой теоретической и практической ориентации, основной пафос которых был направлен на определение принципов организации прозаических текстов, всей сложившейся художественно-речевой практики. Структура риторических сочинений в то время претерпела определенные изменения. Учебная риторика, излагающая основы красноречия, существовала в двух формах: общей и частной риторики. Общая риторика обобщала законы изобретения, расположения и выражения мыслей, частная же разрабатывала принципы строения текстов по жанрам красноречия. Наиболее показательны в этом отношении риторики Н. Ф. Кошанского и К. Зеленецкого. "Общая риторика" Кошанского (1-е изд. - 1818 г., 7-е - 1849 г.) состояла из трех традиционных разделов: "Изобретение", "Расположение" и "Выражение мыслей", насыщенных, однако, новым содержанием. В центре внимания - категория стиля, именуемая слогом. Н. Ф. Кошанский определил слог как "способ выражать мысли, как искусство писать". Принципиальная позиция Кошанского в пониманли стиля - требование соответствия слога изображенным мыслям, предмету изложения и закрепленность каждого вида "слога" за определенными жанрами. "Частная риторика" (СПб., 1832) понималась как "руководство к познанию всех родов и видов прозы". "Частная риторика" Кошанского давала рекомендации по пяти видам красноречия: "письма", "разговоры", "повествование", "ораторство" и "ученость". Тот же принцип разграничения использован в "Общей" и "Частной" риторике К. Зеленецкого. В "Общей риторике" (Одесса, 1849) излагалось общее учение о красноречии, а "Частная риторика" (Одесса, 1849) посвящалась другому аспекту красноречия - теории отдельных родов прозы. Нововведения К. Зеленецкого в общей риторике касались пересмотра традиции (имеется

В виду отказ от учения об "изобретении" и "распространении") и детальной разработки раздела "О чистоте письменной речи русской в лексическом отношении". Риторика все в большей степени продвигалась в сторону практической стилистики и культуры индивидуальной речи.

Особого внимания заслуживает труд А. И. Галича "Теория красноречия для всех родов прозаических сочинений" (СПб., 1830). Раскрытие А. И. Галичем признаков "совершенного" языка - это, по существу, теоретическое обращение к основным категориям и принципам, определяющим и характеризующим образцовый язык с точки зрения лучших качеств речи. Автор трактует понятие чистоты речи, ее правильности, ясности, точности и благозвучия. Пересматривая орнаментальную часть риторики, А. И. Галич отказался от традиционного разделения фигур на "фигуры слов" и "фигуры мыслей" и выделил три типа фигур по их функции и характеру образования - грамматические, ораторские и поэтические. Употребление фигур ставилось в прямую зависимость от содержательного плана текста, его функционально-стилистического своеобразия. Правила общей риторики, по мнению А. И. Галича, распространяются на такие прозаические произведения, которые как бы имплицитно обращены к адресату или слушателю. Это - "1) монологи, 2) разговоры, 3) письма, 4) деловые бумаги, 5) исторические сочинения, 6) сочинения поучительные, 7) ораторские речи". В риторике давались основные характеристики этим видам прозы и предлагались определенные рекомендации к их созданию и организации.

       

Уже в конце XVIII в. в Европе угасал интерес к риторике. В России пик расцвета риторики пришелся на первую половину XIX в. Но этот же период стал тем рубежом, который положил начало критическому отношению к общей риторике. Однако и в конце XIX - начале XX в. появлялись отдельные работы, в которых словесники обращались к идеям риторики типа изложенных в книге А. Г.Тимофеева "Очерки по истории красноречия" (СПб., 1899), И. П. Триодина "Принципы красноречия и проповедничества" (Екатеринослав, 1915) и др. Последние наиболее яркие публикации по риторике связаны с деятельностью Института Живого Слова (1918-1924 гг.). В "Записках Института Живого Слова" (1919) были опубликованы детально разработанные программы Н. А. Энгельгардта - "Программа курса лекций по теории красноречия (риторика)", Ф. Ф. Зелинского - "Психологические основания античной риторики" и А. Ф. Кони - "Живое слово и приемы обращения с ним в различных областях".

В 20-е годы XX в. риторика была исключена из школьного и вузовского курсов.

5. Особые импульсы развитию риторических идей в России были даны в 60-е гг. XIX в., когда происходило становление и формирование русского судебного красноречия, достигшего значительных вершин во второй половине XIX в. Его рождение и бурный

Расцвет обусловлены судебной реформой 60-х гг. О теории русского судебного красноречия писали К. Арсеньев, А. Ф. Кони, Б. Глинский, П. Сергеич (П. С. Пороховщиков). Труд последнего автора "Искусство речи на суде" (СПб., 1910) наиболее значителен. Отдельные главы этой книги ("О слоге", "Цветы красноречия", "О психологии речи", "О пафосе") свидетельствуют о прямой связи с общей античной, европейской и русской риторической традицией. Вместе с тем книга отражала практику и теорию русского судебного красноречия XIX в.: в ней были отражены и сформулированы принципиальные позиции, ставшие исходными в организации судебной речевой деятельности (допрос, разбор свидетельских показаний, искусство спора и т. д.), так же как и те многообразные приемы, которым надлежало определять создание судебных речей.

6. В наши дни происходит возрождение интереса к риторике; это естественно и гармонично согласуется с возрождением бесценных сокровищ отечественной культуры. Ренессанс риторики, наблюдающийся в отечественной лингвистике (см. труды С. С. Аверинцева, Ю. М. Лотмана, Ю. В. Рождественского, В. П. Вомперского и др.), поддерживается и достижениями неориторики в США и Европе. В современной риторике от прежних риторических учений в основном сохранились два аспекта научного поиска: 1) организация языкового материала, ориентированная на современные проблемы аргументации. Это направление в зарубежной лингвистике успешно развивается в трудах X. Перельмана, X. П. Грайса, Дж. Л. Кинневи, Ю. Коппершмидта и др.; 2) второй аспект связан с развитием орнаментального раздела риторики (искусством украшения речи), близкого к проблемам художественной стилистики и поэтики. Таковы работы Р. Якобсона, Р. Лахмана, Т. Тодорова, Ж. Дюбуа и др. В современных исследованиях широко используются также достижения риторики в метаязыковом аспекте, чему способствует ее полифункциональность. Иллюстрацией этому служит французская "Общая риторика", написанная группой авторов (Ж. Дюбуа, Ф. Эделин, Ж.-М. Клинкенберг, Ф. Мэнгэ, Ф. Пир, А. Гринон. Общая редакция и вступительная статья А. К. Авеличева. М., 1986).

В 70-90-е гг. в отечественной учебной и научной литературе "прорастали" идеи новой риторики в недрах лингвистики текста, теории типов речи, речевой деятельности и психолингвистики. Казалось, что октябрь 1917 г. окончательно и навсегда похоронил многое из того, что было в русской словесности XIX в. Противникам риторики представлялось, что ее оживление "подобно прикладыванию пластыря к деревянной ноге" (Гофман В. Слово оратора (Риторика и политика). Л., 1932;). Однако знаменателен тот факт, что появившиеся после 1985 г. идеологические послабления сразу же были восприняты лингвистами, и впервые после длительного перерыва стали выходить в свет современные отечественные книги по риторике. Это: учебник С. С. Гурвича, В. Ф. Погорелко, М. А. Германа "Основы риторики" (Киев, 1988); "Общая риторика (современная интерпретация)" Е. А. Юниной и Г. М. Сагач (Пермь, 1992); "Практическая риторика"

И. А. Стернина (Воронеж, 1993); "Риторика как норма гуманитарной культуры" О. И. Марченко (М., 1994); "Общая риторика. Курс лекций и словарь риторических фигур" Т. Г. Хазагерова и Л. С. Шириной (Ростов-на-Дону, 1994); "Риторика. Учебное пособие"В. И. Аннушкина (Пермь, 1994) и "Риторика" Н. Н. Кохтева (М., 1995); "Основы риторики" А. К. Михальской (М., 1996). Эти риторики относятся к разным жанрам: теоретической и прикладной, общей и частной, приближенной к исторической (например, риторика О. И. Марченко) и синхронной (риторика Е. А. Юниной и Г. М. Сагач и др.).

В системе координат сложившихся к нашему времени риторических предпочтений размещается следующая шкала ценностей: 1. Пласт ортологических структур на всех уровнях языка, расположенных в рамках оппозиции "правильно - неправильно". 2. Пласт структур, относящихся к нормам речевого этикета и размещающихся в рамках оппозиции "принято - не принято". 3. Пласт нормативно-этических структур - в рамках оппозиции "прилично - неприлично", "пристойно - непристойно". 4. Пласт экспрессивных структур, относящихся к орнаментальному разделу риторики (в рамках оппозиции "выразительно - невыразительно"). Функция этих структур связана с областью эстетического восприятия речи.

7. Культура речи как научная дисциплина в 20-70-е гг. XX в. развивалась преимущественно в пределах ортологического направления. Однако было бы неправильно с узких позиций рассматривать достижения выдающихся лингвистов этого времени, которые занимались и проблемами стилистики речи в широком понимании, и закономерностями общественно-речевого общения, и практическими задачами культуры речи. Характерно было стремление отойти "от мертвых схем к живому слову как орудию социального общения и воздействия" (Винокур Г. О. Культура языка). Внимание таких замечательных ученых, как Л. В. Щерба, В. В. Виноградов, Б. В. Томашевский, Б. А. Ларин, Г. О. Винокур, Л. П. Якубинский, Е. Д. Поливанов, В. И. Чернышев, Д. Н. Ушаков, А. М. Селищев и др., было привлечено к культурологическим проблемам, к неотложным для того времени задачам речевого воспитания общества, к идее создания нормативных трудов XX в. - прежде всего толкового словаря и академической грамматики, отражавших языковые реалии новой жизни страны.

Наиболее интересна научная дискуссия по проблемам культуры речи, которая проводилась в 20-е гг. и в которой приняли участие все виднейшие языковеды. Они оценивали сложившуюся социолингвистическую ситуацию по-разному, но, как справедливо подчеркивал академик Н. И. Толстой, в последующий полувековой период "рассудил всех суд истории русского литературного языка" (Толстой Н. И. Вопросы культуры речи в трудах русских лингвистов 20-х годов).

Важнейшая эпоха в становлении культуры речи как особой дисциплины в российском языкознании связана с именем профессора С. И. Ожегова. Он был не только талантливым исследователем и крупнейшим лексикографом, но, что не менее важно, - основателем сектора культуры русской речи в Институте русского языка АН СССР в 1952 г. и организатором научной работы в этой области. Академия наук в лице ее головного института и сектора культуры русской речи, как считал С. И. Ожегов, должна активно следить за современным состоянием живого и развивающегося литературного языка с тем, чтобы наиболее адекватно отражать эти знания в трудах Института. Центральные проблемы, выдвинутые С. И. Ожеговым, группировались вокруг следующих основных разделов: теория нормализации, теория нормы, теория ортологии (или, как тогда чаще всего говорили, правильности речи и ее практической кодификации).

С. И. Ожегов был инициатором и ответственным редактором широко известной научно-популярной серии "Вопросы культуры речи" (1955-1967 гг.), в восьми выпусках которой освещались наиболее острые и актуальные научные проблемы.

Теоретическое осмысление опыта работы коллектива соратников С. Л. Ожегова уже после его смерти (в 1964 г.) было предпринято в обобщающем труде "Актуальные проблемы культуры речи" (под ред. В. Г. Костомарова и Л. И. Скворцова. М., 1970). В книге рассматривались теоретические, практические и историографические вопросы культуры речи как научной дисциплины: понятие языковой нормы и ее аспекты; литературный язык и его взаимоотношение с диалектами, профессиональным языком и терминологическими структурами; методы и приемы исследования и пр.

На протяжении 70-80-х гг. основное внимание как в работах отечественных языковедов, так и в трудах ученых, причисляющих себя к Пражскому лингвистическому кружку (ПЛК), уделялось интерпретации динамической нормы.

Развитию идей, относящихся к теории динамической нормы, посвящены и отдельные монографии, см.: "Теоретические основы культуры речи" Л. И. Скворцова (М., 1980), "Вопросы нормализации языка" Л. К. Граудиной (М., 1980) и целый ряд сборников серии "Культура русской речи" (Литературная норма и просторечие. М., 1977; Грамматика и норма. М., 1977; Ономастика и норма. М., 1976; Литературная норма и вариантность. М., 1981 и др.).

Однако культура речи, конечно же, не сводится только к теории нормы. Продуманная лингвистическая программа работ в культуроведческом просвещении должна предусматривать многостороннее совершенствование культуры речи каждого человека. "Личностный" аспект выдвигается на первый план не только в работе школы, но м в деятельности всех обучающих структур общества. Справедлива мысль Ю. Н. Караулова: "Норма, учитывающая как системный, так и эволюционный аспекты языка, невозможна без третьей координаты - личностной, т. е. языкового сознания". Обратная связь, однако, неизбежна: "Понятие общерусского языкового типа мертво без включения в него языковой личности, но оно одновременнотеряет смысл вне системы и эволюции" (Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987).

Важно подчеркнуть, что в этом отношении первостепенна лексикографическая деятельность лингвистов. Именно она дает наиболее ощутимые результаты в деле укрепления литературных норм русской речи на практике. В повседневной деятельности студенты и преподаватели, работники радио и телевидения, лекторы и журналисты неизменно обращаются к нормативным словарям. Поэтому, если говорить о наследии сектора культуры русской речи Института русского языка РАН как о совокупности его общепризнанных культурных ценностей, то это в первую очередь созданные в стенах Института ортологические словари В 1996 году вышла в свет монография "Культура русской речи и эффективность общения" (под ред. Л. К. Граудиной и Е. Н. Ширяева), посвященная основам теории и современной интерпретации культуры речи. В книге подчеркнута необходимость изучения не только нормативного, но и коммуникативно-прагматического аспекта культуры речи. Теоретические идеи, которые развиваются в этой книге, легли в основу предлагаемого вниманию читателей учебного пособия.