История жизни и творчества Загоскин М. Н

Загоскин, Михаил Николаевич — действительный статский советник; директор московских театров и московской оружейной палаты; известный писатель-романист. Родился 14 июля 1789 г. Умер в 1852 г. Происходил из древней дворянской фамилии, родоначальник которой, Шевкан-Зогорь, во св. крещении Александр Анбулатович, прозванный Загоской, выехал в 1472 г. из Золотой орды к великому князю Иоанну III и был жалован поместьями в Новгородском уезде, в Обонежской пятине. Старший сын Загоски, Поликарп Шапка, был единственным продолжателем его рода, т. к. два другие его брата умерли бездетными. Загоскины постоянно жили в своем весьма благоустроенном наследственном имении, селе Рамзае, (в 25 верстах от Пензы), которое описано впоследствии З. в романе "Искуситель", под названием "Тужилки", и в котором родился автор "Юрия Милославского". "Отец его (М. Н.), — говорит Вигель, — почтенный чудак, исполнен был религиозного духа и любознательности, жил всегда в деревне, и на ярмарках запасался всякого рода книгами, выходящими на русском языке; их давал он читать своим сыновьям. У старшего чрезвычайно много было живости в крови и мыслей в голове; к тому же с ребячества имел он любовь (которую я назову страстной) к истине и справедливости и какой-то свой особенный, но не менее того верный и ясный взгляд на людей и их недостатки. Одним словом, в нем воображение сочеталось с рассудком"... Все эти качества были причиной тому, что З., предоставленный самому себе, никем не руководимый, самостоятельно развил себя и сам нашел свое призвание. Живая природа, деревенское приволье, жизнь и мифология простого народа, были источниками, из которых питался его ум. "В те годы (говорит он впоследствии в своем романе "Искуситель", заключающем в себе немало автобиографических подробностей), когда мы еще не имеем никакого понятия об изящном, прекрасный вид возбуждал всегда во мне неизменное чувство удовольствия. Бывало, я по целым часам не отходил от окна и не мог налюбоваться обширными полями, которые то расстилались гладкими зелеными коврами, то холмились и пестрели в причудливом разливе света и теней. Более всего возбуждал мое любопытство и тревожил меня этот бесконечный темный лес. Он виден был из моей комнаты, вдали за дубравою, которая росла по ту сторону пруда". Особенно нравились З. сказки и всевозможные страшные истории, которые, бывало, передавал ему его дядька. "Я всегда был, — писал он в предисловии к изданию своих "Повестей", — смертный охотник до страшных историй. Не могу сказать, какое наслаждение чувствую я всякий раз, когда слушаю повесть, от которой волосы на голове моей становятся дыбом, сердце замирает и мороз подирает по коже. Пусть себе господа ученые, эти холодные розыскатели истины, эти Фомы неверные, которые сомневаются даже в том, что лешие обходят прохожих и что можно одним словом изурочить человека, смеются над моим легковерием: я не променяю на их сухие математические выводы, на их замороженный здравый смысл мои детские, но живые и теплые мечты". В библиотеке отца своего он нашел самые разнообразные вещи и читал все, что попадалось под руку. Влияние чтения не могло не сказаться на увлекающемся, впечатлительном мальчике: в нем довольно рано развилась фантазия и явилась склонность к сочинительству. Одиннадцати лет он уже написал трагедию "Леон и Зыдея" и повесть "Пустынник", которые до того понравились всем его знакомым, что никто не хотел верить, чтобы автором их мог быть "маленький Миша". Но все эти первоначальные попытки к литературному творчеству куда-то исчезли, и З. впоследствии весьма сожалел об этом, "любопытствуя знать, какое было направление его авторства". Вот все, что известно о детстве З. Никакого систематического образования он не получил, и это отражалось впоследствии в его литературных трудах: все рукописи его, особенно первые, испещрены массой грамматических ошибок, которые, разумеется, не могли не попадаться и в печатных изданиях. Вот что писал ему (уже в 1831 г.) по этому поводу Жуковский: "Главная критика на оба ваши романа ("Юрий Милославский" и "Рославлев") может относиться только к правильности языка. Много ошибок, которые бы заметил вам последний ребенок, который знает грамматику. Этих ошибок у вас быть не должно, но вы, имея истинный талант, должны непременно обратить внимание на мелочи, не вредящие главному, но такого рода, что вы уже теперь обязаны не делать подобных проступков". В 1802 г., когда ему было 13 лет, З. был отвезен в Петербург и определен на службу в канцелярию государственного казначея Голубцова, где через три года про