Образ друзей и любимых в лирике А. С.Пушкина

В многочисленных стихотворениях, посвященных друзьям и возлюбленным, раскрылось понимание поэтом этих высших жизненных ценностей, созданы яркие образы друзей и любимых женщин. Дружба и любовь для Пушкина — спутники юности, они возникают в "вихре жизни молодой" и сопровождают человека всю его жизнь. Потребность Пушкина в дружеском общении, в понимании и поддержке друзей была столь же неизменной, как и потребность любить и быть любимым. Дружбу Пушкин понимал не только как отношения, возникающие между двумя людьми. "Дружество" для него — это целый круг людей, близких "по судьбе", это "братство", "наш союз", сложившийся еще в лицее. Манифест дружбы — строфа из "19 октября":

Друзья мои, прекрасен наш союз! Он как душа неразделим и вечен — Неколебим, свободен и беспечен Срастался он под сенью дружных муз...

Дружбу Пушкин понимал и как "сладостный союз", связывающий между собой поэтов.

В стихотворении "К Языкову" основой этого союза названо творчество, вдохновение: Они жрецы единых муз; Единый пламень их волнует; Друг другу чужды по судьбе, Они родня по вдохновенью.

В стихах Пушкина о дружбе неизменно присутствует философский мотив судьбы ("19 октября"). Размышления о друзьях подталкивали поэта к анализу собственной судьбы, создавали психологический и философский фон многих его стихотворений. Лицеисты, разбросанные по всему свету, как бы соединялись в лирическом мире Пушкина.

       

Дружеское участие, дружеская поддержка для Пушкина — высшие проявления человечности, требующие мужества, воли, готовности исполнить свой долг ("И. И. Пущину"). Сила дружбы прочнее тюремных цепей, луч лицейского братства способен рассеять мрак заточенья — такова главная мысль поэта.

В отличие от дружбы, в которой Пушкин ценил постоянство, верность, любовь рассматривалась им как чувство преходящее. Оно, подобно буре, давало ему мощный источник вдохновения, лишая его свободы, подчиняя "страстям мятежным". И в шедеврах пушкинской любовной лирики ("Я помню чудное мгновенье...", "Я вас любил...", "На холмах Грузии...") говорится именно о чувствах поэта, а не об отношениях, связывавших его с возлюбленными. Любовь Пушкина-лирика — предмет высокой поэзии. Она словно выведена за пределы быта, житейской "прозы".

Стихи Пушкина — вовсе не дневник его любовных побед и поражений. В них запечатлена не только психологическая правда любовных переживаний, но и выражены философские представления поэта о женщине как об источнике красоты, гармонии, неизъяснимых наслаждений. Пушкин воспел женщину. В стихах оживают его "любви пленительные сны". Это стихи-воспоминания, в которых поэт чутко прислушивается к себе, стремится выразить в слове психологическую уникальность и в то же время сходство своих любовных переживаний. Говорить о любимой поэту столь же сложно, как и об абсолютной красоте или о высшем блаженстве, поэтому образы женщины создаются с помощью сравнений и аналогий ("Мадона"). Любовь, "замыкая" перечисление того, что заставляет душу поэта "пробудиться", как бы венчает все, из чего состоит жизнь. Именно любовь способна дать человеку высшее наслаждение. Любовь — символ духовного возрождения. Даже сама надежда на "позднюю" любовь способна примирить поэта с мрачной и безрадостной жизнью. Надежда на то, что новая любовь впереди, — самая высокая и светлая "Элегия".

В стихотворении "На холмах Грузии..." любовь оживает не только потому, что поэт вспомнил о любимой. В ней источник новых ярких переживаний, она — искра, зажигающая сердце, которое не может не любить. Последние строки ("И сердце вновь горит и любит — оттого, что не любить оно не может") особенно важны для понимания стихотворения и той идеи любви, которой вдохновлена лирика Пушкина: вечна сама потребность любить, чувство возникает в сердце как эхо женской красоты и гармонии. Даже чужая, неведомая любовь способна наполнить душу поэта "мечтою странной", воскресив целый рой воспоминаний о своей и "чужой" молодости, о красоте и счастье ("Цветок").