Урок литературы “Стихи репрессированных поэтов” – литература, уроки

Ведущий 2:

Который год мне не дает покоя

все то же неотступное виденье.

В тот миг, когда державные часы

на Спасской башне отбивают полночь,

когда ещё не смолк, не отзвучал

тяжелый звон -

с двенадцатым ударом

они на площадь Красную вступают

и начинают шествие своё -

за рядом ряд, колонна за колонной,

и, как штандарты воинских частей,

плывут над ними стяги, на которых,

как номера дивизий и полков,

стоят {голоса с мест) - 29-й, и 30-й,

и 33-й, и 34-й,

и 35-й, и 37-й и все другие годы остальные.

Слайды №11-16 "Годы на фоне курантов"

Ведущий 1:

Эти убили, а эти ославили.

Кто ж наши Каины?

Кто ж наши Авели?

Даже могил никаких не оставили,

Горько в родимой земле им лежать.

Нашим убитым,

Нашим замученным

мы даже памятник не поставили.

Стыдно и не за что нас уважать. ( Ю. Левитанский)

Ведущий 3: Пусть наша встреча будет своеобразным памятником всем репрес­сированным поэтам России.

Зажигается яркий свет. Диалог участников встречи.

Слайд №17 "ГУЛАГ"

Перекличка ведущих и артистов:

Знаете ли вы, в чем обвинили поэта Гумилева? Он не донес органам Советской власти, что ему предлагали вступить в ряды заговорщиков. Поэт категорически отказался от предло­жения. Но доносить не пошел, мешало понятие о чести. Что такое честь? По словарю В. Даля, это "внутреннее нравственное достоинство человека, доблесть, честность, благородство души и чистая совесть". Поэтому отправляли на Лубянку тех, кто стремился сохранить в чистоте свою совесть.

Но непогрешимыми считали себя и те, кто вершил свой неправед­ный суд.

Зиновьев приказал всем бывшим офицерам царской армии зарегист­рироваться якобы для получения хлебных карточек. Все были расстреля­ны.

Михаил Фрунзе, красный командир, обращается к белогвардейцам с просьбой не уходить с Врангелем за рубеж. Десятки офицеров, нижних чинов, рядовых остались. Их, безоружных, с привязанными к ногам кам­нями бросили в море.

К 1919 году были уничтожены 320 тысяч священнослужителей.

Уничтожалась интеллигенция. Умер Александр Блок за день до получения от властей разрешения выехать на лечение за границу.

Крестьянину-доносчику обещано 25% от конфискованного зерна.

58-я статья содержала специальный 12-й пункт о недонесении. Нака­зание - вплоть до расстрела.

Можно ли оправдать или забыть такое?

Слайд №18 "Горящая свеча"

Вокализ "Реквием"

Сколько их было, невинно убиенных, заживо похороненных в ГУЛАГах, забытых из страха порою даже родными?

Вдумайтесь в такую цифру. В 1934 году в состав Союза писателей входило 2500 человек. А репрессировано было 2000!

Почему? За что?

Вспомните судьбу русских поэтов XIX века. Пушкина, Лермонтова, Грибоедова, Кюхельбекера. "Горька судьба поэтов всех времен / / Тяжеле всех судьба казнит Россию (В. Кюхельбекер).

Слайд №18 "Свечи"

Ведущий 3:

Темен жребий русского поэта:

Неисповедимый рок ведет

Пушкина под дуло пистолета,

Достоевского на эшафот.

Может быть, такой же жребий выну,

Горькая детоубийца - Русь!

И на дне твоих подвалов сгину

Иль в кровавой луже поскользнусь,

Но твоей голгофы не покину,

От твоих могил не отрекусь.

Доконает голодж или злоба,

Но судьбы не изберу иной.

Умирать, так умирать с тобой

И с тобой, как Лазарь, встать из гроба.

Ведущий 1: Поэт серебряного века Максимилиан Волошин посвятил эти стихи памяти Блока и Гумилева.

Ведущий 2: Не покинула Россию Анна Ахматова. Она не была в тюрьме, но семнадцать месяцев ничего не знала о единственном сыне, триста дней и ночей провела в очереди в тюрьму.

Слайды № 19-23 "Фото семьи А. Ахматовой"

Танец "Анна Ахматова".

Ученица:

Показать бы тебе насмешнице

       

И любимице всех друзей,

Царскосельской веселой грешнице,

Что случится с жизнью твоей -

Как трехсотая, с передачею,

Под Крестами будешь стоять

И слезою своею горячею

Новогодний лед прожигать.

Как тюремный тополь качается

И ни звука, - а сколько там

Неповинных жизней кончается...

Ведущий 2: Сын Ахматовой и Гумилева был по сути дела мальчи­ком. Очень часто утренний вывоз арестантов на отправку начинался под быстрый стук детских шагов по кафельному полу тюрьмы.

Страна умилялась "Колыбельной" из кинофильма "Цирк": "сто пу­тей, сто дорог для тебя открыты". А в Часовой башне Бутырской тюрьмы не пела, а шептала своему сыну поэтесса Мария Терентьева, жена репрес­сированного поэта Ивана Катаева.

Ученица: Утром рано на рассвете

Корпусной придет,

На проверку встанут дети,

Солнышко блеснет...

Звучит "Аве, Мария!" в исполнении ученицы.

Слайд №24 "Свечи"

Ведущий 3: Две тысячи репрессированных поэтов... Это только членов Союза писателей, а многие такого членства ещё и не имели. Но они ни в чем не изменили себе. Они не хотели расставаться с поэзией даже в тюрьме. Однако Николаю Гумилеву на вопрос: можно ли ему пи­сать стихи, - быстро ответили: прозу можно, стихи нет. Правдивого по­этического слова страшились, а за найденные стихи могли отправить в карцер или даже дать новый срок.

Поэту Сергею Поделкову после лагеря задали вопрос: "Что были для вас в лагере стихи?" Он ответил, не задумываясь: "Жизнь".

Часто не на бумаге, а в памяти сохранялись многие стихотворные строки. Или свои стихи выдавались за стихи незапрещенных Блока или Твардовского (об этом вспоминает А. Солженицын).

Униженные, но не сломленные, поэты пытались найти ответ на вопрос "За что?" Многие свято верили в непогрешимость Сталина и влас­ти, они писали полные недоумения и веры строки.

Ученик:

За что? Пусть Господь разберет

И движется длинный-предлинный

Наш, к гибели нашей черед.

Но, брат мой, вмурованный в камень,

Пойми, мы не даром легли,

Мы то, чем крепится фундамент

Всей будущей жизни земли. (А. Тришатов)

Ведущий 1: Но не все были так наивны. Осип Мандельштам напишет откро­венное стихотворение, полное горечи и презрения.

Мы живем, под собою не чуя страны.

Наши речи за десять шагов слышны.

А коль хватит на полразговорца,

Так припомним кремлевского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

А слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются усища,

И сияют его голенища.

А вокруг него сброд толстошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей,

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один и собачит и тычет.

Как подкову кует за указом указ -

Кому в лоб, кому в пах, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него - малина

И широкая грудь осетина.

Ряд слайдов с фотографиями поэтов № 25-29

Ведущий 2 и 3: (поочередно) Николай Заболоцкий, Даниил Хармс, Леонид Марты­нов, Ярослав Смеляков, Павел Васильев - это новая волна репрессиро­ванных поэтов.

Звучит песня Вероники Долиной "Обэриуты ", на экране кадры из фильма "В июне 41-го".

Смерть Сталина в 1953 году не остановила лавину репрессий и пре­дательств.

Ученик:

Пусть мне говорят:"Успокойся" -

спокойным я быть не сумею,

Покуда наследники Сталина

живы ещё на земле,

Мне будет казаться,

Что Сталин ещё в Мавзолее. ( Е. Евтушенко)

Ведущий 1: Многие, слишком многие не дожили до реабилитации. Многих ещё предстоит реабилитировать. Те же, кто вернулся из лагерей, больше всего на свете боялись забыть лагерную жизнь. "Забвение пережитого - смерть души", - говорил Шаламов. Нельзя забыть предательства, нельзя забыть свои муки.

Ведущий 2:

Приснилось мне, что старые друзья

Опомнились, раскаялись, вернулись

И что ко мне, тревожа и дразня,

Приветливые руки протянулись.

И дружеские руки отстраня,

Я говорю без гнева и досады:

- Друзья мои, не трогайте меня,

Мне ничего ни от кого не надо. (Е. Тагер)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Рефератов нет, есть поурочные планы и разработки уроков